Еще в первое премьерство нынешнего Президента Украины «День» спросил у Виктора Януковича, что его правительство намерено предпринять, чтобы унять распоясавшихся в то время в стране рейдеров. Виктор Федорович, по всей видимости, понимал и остроту вопроса (в рейдерстве обвиняли главным образом регионалов), и опасность этого явления. Почти не задумываясь, словно заранее готовился, он ответил, что в Украине будут приняты законы, которые сделают рейдерство невозможным. Но дело не сказка, оно делается не так быстро. Антизаконное поветрие лихорадит страну до сих пор, несмотря на все попытки задушить его с помощью законодательства. На прошлой неделе народные депутаты сделали очередную такую попытку, приняв в первом чтении изменения к законам, направленным на противодействие противоправному поглощению и захвату предприятий.
Увы, уже через несколько дней достоянием общественности стали новые факты, которые можно трактовать как рейдерство, а также стали известны новые жертвы битвы за собственность...
В средине мая разгорелся конфликт вокруг мирового водочного бренда
Nemiroff. Некоторые СМИ писали, что предприятие захватили рейдеры. И факт остается фактом: ссора акционеров до добра не довела. 15 мая одна их группа силой вошла на завод Nemiroff в Винницкой области, не допустив на территорию сотрудников и руководство, принадлежавшее к другой группировке. В результате компания существенно потеряла в капитализации и была вынуждена приостановить производство. Рейдерство ли это? «Победители» действительно имели немногим меньше 75% акций, из-за чего не могли законным путем сменить менеджмент, который перестал устраивать мажоритариев. У миноритариев было немногим больше 25% акций, что вело предприятие в тупик. Пришлось прибегнуть к помощи охранной фирмы «Глад»...
Во вторник мажоритарные акционеры Nemiroff заявили, что контроль на предприятии возобновлен. Но теперь под вопросом экспортные поставки, а о намечавшейся сделке по продаже фирмы (цена вопроса — 300 млн.долл.) вообще можно забыть. На конфликте потеряли все (в том числе и госбюджет), а особенно проигравшая сторона. Ей остается подводить идеологическую базу. Приватизировать, мол, почти нечего. Остается сильным забирать у слабых. И тут приходится очень сожалеть, что в нашей стране нет традиций медиации — традиций ведения переговоров с помощью незаангажированного и мудрого посредника, который способен растолковать сторонам конфликта их настоящие интересы.
Тем временем победители «жаждут крови». «Будет проведен аудит, и я не исключаю возбуждения уголовных дел в отношении деятельности бывшего топ-менеджмента компании», — заявил один из них — Яков Грибов. В свою очередь лидер проигравшего клана Александр Глусь считает, что все решения об изменении менеджмента Nemiroff «незаконны и противоречат действующему соглашению акционеров».
Но если в водочном конфликте, где активно обороняли свои, пусть и немалые, интересы считанные люди — акционеры, обошлось без жертв, то о ситуации вокруг
Кирнасовского сахарного завода этого не скажешь. Чтобы не допустить нарушений прав граждан и силового противостояния, милиция в начале этой недели взяла завод под круглосуточную охрану, а Винницкое управление МВД и сам штаб милицейской отрасли — под неусыпный контроль. Но поздно, факт силового захвата, причем уже второго за последнее время, как говорится, имел место. Есть и пострадавшие. Несколько человек в больнице, а 72-летний пенсионер умер то ли от инфаркта, то ли из-за применения электрошокера. Если коротко, то ситуация вокруг завода выглядит так. 22 марта прежний хозяин предприятия, киевское ООО «Сахара», продал его двум компаниям — «Унифингруп» и «Дукат». Недвижимость отошла первому, а оборудование — второму. И бывшие работники сделали логичный вывод: их завод хотят порезать на металлолом. А потому встали на его защиту.
«День» спросил у главы парламентского комитета по борьбе с организованной преступностью и коррупцией и бывшего начальника Винницкой милиции Валерия Бевза, находившегося в этот момент в родной ему области, что происходит и как это следует назвать и охарактеризовать — рейдерский захват и сопротивление ему или же законный приход на предприятие его собственника. Вот что он рассказал: «Виннитчина имела в 1990 году 40 сахарных заводов. А сегодня если и осталось 10—12, то это еще хорошо. Кирнасовский — один их этих немногих, но и тот уже несколько лет не работает. А может перерабатывать как сахарный буряк, так и работать на сахаре-сырце из тростника. Этим завод, по мнению экспертов, уникален. Но с собственностью на него есть проблемы. И это результат политики, проводящейся в нашей стране, которая, если мне память не изменяет, уже второй раз за последние полгода решает проблему сахара. И это при том, что в свое время только Виннитчина вырабатывала до миллиона тонн сахара, а сейчас еле-еле 150-200 тысяч тонн, то есть в пять раз меньше. И люди поняли, что им нужно защищать свои рабочие места. Вот вам и все проблемы. А что касается того, как продавали это предприятие, кто и зачем продавал, то, как говорится, следствие, которое сейчас ведется, установит и покажет в деталях. Насколько мне известно, завод продан частями: сооружения одному собственнику, оборудование — другому». «То есть те, кто купил завод, хотят его порезать на металлолом?» — спросил «День».
«Я с их представителями встречался еще месяц назад, — ответил народный депутат, — мы собрали тогда в клубе все село — в зале было где-то 400—450 человек. Я говорил и собственникам, и заводской общественности: есть один путь — цивилизованно договариваться. Дело еще и в том, что не все, но большинство работников завода продали свои акции. И это дало возможность его продавать и перепродавать. Теперь имеем такие последствия. Но, по большому счету, если думать о том, что производство должно продолжаться, а в бюджет должны поступать ресурсы, тогда над тем, как выходить из положения, следовало бы задуматься всем — и Кабинету Министров, и руководителям области, и собственникам. Потому что купить и продать на металлолом, а там оборудования на 8—8,5 миллиона гривен, много ума не нужно».
«И все же, — спросил «День», — это было рейдерство или законные действия собственников?» «Если в так называемой охранной структуре из 31 человека было 12 ранее судимых, в том числе и за тяжкие преступления, то о каких законных действиях и усилиях собственника решить проблемы цивилизованно и разумно может идти речь? С драками, с наручниками, с электрошокерами, с арматурой и так далее дела в цивилизованном обществе не делаются. Тут отдает средневековьем... К тому же собственники не желают светиться и прячутся за спины таких вот своих представителей. Но мы их выведем на чистую воду. Увидите».
Виталий КНЯЖАНСКИЙ, «День»
